Шхара не на шару

Сказ о том, как мы не залезли на Шхару.

В Безенги мы хотели давно. Но всегда что-то мешало. Мешало и в это раз, но мы все-таки вырвались и после сборов в Уллу-Тау поехали в Безенги. Времени было мало, и цель была одна – восхождение на Шхару по маршруту Томашека 5Б. Цель одновременно и пугала и звала. Хотелось новых ощущений и что-то подсказывало, что они будут.

Наша команда

В Уллу-Тау мы были две недели и все это время стояла жаркая и солнечная погода. Было ясно, что это долго продолжатся не может. Так и случилось – в день переезда полил дождь. Чувствовалось, что погода испортилась надолго и Безенги нас встречать ласковым солнышком не будет. Однако ущелье Безенги нас вообще встречать не спешило – сначала сломалась машина, которая должна нас забрать из-под подъемника в Адырсу и доставить в лагерь Безенги. Доехали на другой до лагерной базы в Нальчике. Там нам сообщили, что дорогу в лагерь размыло и сегодня проезда нет. Может будет завтра, если трактор разгребет сели сошедшие на дорогу. Заночевали на базе.

Утром выехали в направлении альплагеря. Доехали до первого селя и встали. Над ним трактор работал с утра и это препятствие мы одолели быстро. Со вторым селем было хуже – в лагерь приехали в 10 вечера.

Альплагерь Безенги даже ночью произвел впечатление. В сравнении с Уллу-Тау здесь был Лас-Вегас — все сияло и светилось. Впечатление усилилось после того как директор лагеря выделил нам бесплатно комнаты, что бы мы ночью не шарахались в поисках мест под палатки. Окончательно «добила» уютная кафешка со стеклянной мебелью, красивой посудой и телеком транслировавшим олимпиаду.

Здесь хочется сделать отступление и для тех, кто там не был прорекламировать лагерь Безенги. Однозначно это самый благоустроенный и ориентированный на альпинистов лагерь на Кавказе.  Здесь есть: вертолет (частная компания, есть ньюансы использования, но уже сам факт присутствия прямо в лагере это много); вменяемый отряд МЧС с сотрудниками, ходящими сложнейшие маршруты; адекватный, отлично знающий район, выпускающий в КСП (бесплатно дают крохотную, но дальнобойную рацию); большой прокат снаряжения (как железо, от крючьев до модных ледовых иструментов, так и одежда от штанов до пуховок); ассортимент продуктового склада мало чем отличается от ассортимента какого-нибудь минимаркета; круглосуточное электричество; мобильная связь; Wi-Fi (за деньги); прачка со стиральными машинами и хорошие души; библиотека и три бара.  А еще радует отношение сотрудников лагеря к альпинистам. Причем на любом уровне, начиная с директора.

Утром, обустроившись, пошли в КСП выпускаться. Заведует выпуском Юрий Сергеевич Саратов. Слыхали, что он суров и побаивались, того как он к нам отнесется – шутка ли – только приехали и сразу на 5Б. Однако Саратов задал лишь один вопрос: «Какой у вас уровень?». Леонид Романович ответил: «МС и три перворазрядника». «Заполняйте маршрутный лист» – сказал Саратов и принялся рассказывать, как лезть и где ночевки на маршруте.

Безенгийская стена из лагеря

Вышли на подход. Поразились местным масштабам. Отметили, что глазомер здесь не работает. Казалось, что до Безенгийской стены не так уж и далеко, а все идем и идем. Встретили двойку запорожцев шедших наш маршрут. Они сошли. Их рассказ об условиях на горе оптимизма не добавил.  К вечеру прибрели на ночевки Джанги-Кош – месту старта нашего маршрута. Устали.

Утром решили выход отложить на день. Поначалу была видимость, и мы во все глаза таращились на Шхару, пытаясь разглядеть линию маршрута, места возможных ночевок и другие ориентиры. Ребро, по которому идет наш маршрут, было как раз напротив. Страшным оно не казалось. Описание маршрута вообще вносило смятение – по нему непонятно было за что тут 5Б. Если описания других 5Б района пестрили страшными значками R28, А3, VI, то здесь все было лаконично «R2-R3 900м, 60-65º, III, 8-12 часов, мест для ночевки нет».  Одно было ясно, что маршрут длинный. Причем не просто длинный, а реально длллинннный. От уровня ночевок до вершины два вертикальных километра. Да и вообще масштабы здесь были другими. Присутствовало ощущение, что это не Кавказ. Ощущение дополнялось гремевшими каждые полчаса лавинами и ледовыми обвалами со стены.

Северное ребро Шхары — маршрут Томашека

Вечером на ночевки поднялась четверка питерцев. Они тоже собирались на Томашека. Т.к. у них была забита «клетка», а свой выход мы пропустили, приоритет был у них. Договорились, что они выйдут в 4, а мы в 6. Поздновато, но делать нечего. Питерцы выглядели шустрыми и мы надеялись, что они оторвутся, и мы друг другу мешать не будем.

Встали. Вышли. В ледопаде догнали питерцев. Ледопад сильно порвало. Причем было видно, что порвало в течение этого сезона – идет цепочка следов и обрывается на краю 5-ти метрового разлома, а с другой стороны разлома продолжается. Побродив по ледопаду, питерцы решили, что им эта 5Б не особо то и нужна и пошли вниз. Мы пошли дальше.

Подход к маршруту

Нашли место, где повесив в верхний край узкой трещины лесенку, можно переправиться за линию разломов. Перелезли. Подошли ближе к ребру. Сбоку крепко сыпет. Хоть летит и явно не в нас, но все равно напрягает. Веревка неприятного черного льда выводит на скалы. Шурик лез лед первый и ругался, что тупые кошки не держат совсем. Я свои G14 наточил – тоже как-то не втыкаются. Какой-то неправильный тут лед.

Перелаз трещины в ледопаде

Вышли наконец на маршрут. Очень поздно. Сказался поздний выход и поиски прохода в ледопаде. Внизу на леднике сидят развернувшиеся питерцы и смотрят, как мы корячимся. Непонятно кто кому должен завидовать.

Началась работа на маршруте. «Нежданчик», однако. С виду все пешком, но только с виду. Скалы простые, но местами разваленные, засыпанные снегом, между скал натечный лед. Со страховкой проблемы. Потом, Шурик, вспоминая эти первые веревки, говорил, что до этого думал, что 8 лет альпинизмом занимается, а оказалось, это вовсе не альпинизм был, а альпинизм вон он какой. Появилось понимание, что маршруты бывают трудные, а бывают суровые. Так же по-новому воспринималось выражение «комбинированный маршрут». Раньше мы думали, что это значит сначала снег-лед, потом, скалы ну или наоборот, а вот так как здесь – все сразу вместе, и кошки от палатки до палатки не снимаешь, это было внове.

Но мы как-то шли. Однако время шло быстрее. В 5 вечера Леонид Романович поднял вопрос о ночевке. Нужные нам первые ночевки должны быть рядом, но на сколько они близко было не ясно. Погода была неважная, время поджимало, а здесь угадывалось место, где можно построить площадку.

Прошлогоднее восхождение на Уилпату дало некий опыт строительства площадок на малопригодных для этого полках. И уже со знанием дела мы принялись за работу. Вскоре площадка была готова. Палатка почти встала, лишь совсем немного висел один угол. Забрались в середину. Было очень даже комфортно, даже ничего в бок не давило — так все выровняли.

Первая ночевка

Уилпата дала не только строительный опыт. Мы обновили бивачное снаряжение: было три новых коврика, два новых спальника, появилась большая кастрюля JetBoil, ультра легкие пуховки и модные салатовые рюкзаки. Так же мы были более аккуратны при упаковки всего этого добра и поэтому и в эту и последующие ночевки нам было сухо и комфортно.

Еще мы учли уилпатинский опыт питания, и варить борщ из каркаде нам уже не грозило. Основные приемы пищи формировались сублимированными кашками, дополнявшимися сладостями и колбасалом. Первый ужин на горе у нас был вечером восточной кухни: кускус, козинаки с кунжута, халва и чего-то еще. Была еще бастурма, но я как главный «зажимпрод» зажал для верхних ночевок и дал обычной колбасы.

Ночью навалило снега. Утром показалось солнце, но не на долго. Вообще маршрут Томашека на Шхару не особо солнечный и не из-за северной экспозиции. Если, на ледник, на ночевки, на расположенную напротив, Дых-Тау солнце светило, то на Шхаре практически всегда висело облако. Просто облачность идет с Грузии, и все цепляется за Безенгийскуй стену и особенно за Шхару. Много раз вспоминали идеальную погоду в Уллу-Тау – выходя на вершины, смотрели в сторону Безенгов – всегда Шхара была чиста. Но сейчас было иначе.

С вечера у нас оставалась висеть одна пройденная веревка. Пролезли ее и еще одну и пришли под ключик. Под ним есть два места под палатки, но видно они давно не используются и развалились. Ключик – внутренний угол-камин с пробкой. Опять же ничего военного, но все во льду. Лед под инструментами ломается. В общем, опять и не скалолазание, и  не ледолазание, и не драйтулинг – одним словом – альпинизм.

Первые веревки второго дня

Пролезли ключ, дальше пятно льда, и простой скальный гребень. На нем уже обжитая площадка. Но маловатая, да кривоватая. Мы комфортней построили. Хотя если бы вчера сюда дошли, то было бы все же лучше.

Рельеф поменялся – теперь двигаемся в основном по льду, лавируя между скалок. Иногда приходится вылезать на скалы со льда, это замедляет. Сегодня работаем быстрее, но все равно не особо бежим. Впереди маячат  скалы, подводящие к снежному ножу, на скалах есть место под палатку. Раньше палатку ставить негде.

Работа на льду

Вечереет. До предполагаемого места под палатку вроде недалеко, но успеваем впритык. Если не найдем это место до темноты будут проблемы. Леонид Романович предлагает рубить площадку во льду над скалкой, возле очередной станции. Получится или нет, не ясно, т.к. подо льдом могут быть скалы. Шурик продолжает лезть, я его страхую. Леха пробует рубить. Ледовый инструмент не годится для такого дела, поэтому Леха орудует классическим ледорубом Леонида Романовича.

Леха прорубил зондовую глубокую дыру – толщина льда не достаточна. Обидно. Во время рубки треснуло деревянное древко ледоруба. Меня этот факт как-то совсем напряг. Ведь Леонид Романович ходит с ним с 1977г и очень трепетно к нему относится. Однажды немец на Эльбрусе предлагал ему несколько сотен евро за этот ледоруб, на что Леонид Романович ответил: «Я друзей не продаю».

Тем временем Шурик вылез на все веревку. Ничего обнадеживающего вверху не увидел. Вспомнили, что на полверевки ниже небольшая кривая полочка. Других вариантов нет. Лезть вверх времени тоже. Решили спускаться к этой полочке.

Сразу даже не верилось, что сможем примостить здесь палатку. Полка узкая и кривая. Камней для выравнивания мало и все большие. Но как-то наковыряли по соседству камней, и вспоминая игру Тетрис, прибив пару ногтей, выложили площадку. Простелили пустые рюкзаки, что бы не порвать дно палатки и прилепили ее. Значительная часть висит. Но если лечь поперек площадки, то поместятся все, только ноги будут висеть. Так и сделали.

Ночь прошла хорошо. Было тепло и относительно удобно. Проснулись вполне отдохнувшими. Но всю ночь шел снег. С утра добавилась гроза. Посовещавшись, решили спускаться, хотя вечером ложились с мыслями продолжать лезть. И, наверное, дело не только в погоде. У меня так точно было чувство, что что-то идет не так, было странное какое-то первобытно-суеверное чувство, что не пускает нас Шхара. Такое чувство было у меня впервые. И хотя я себя суеверным человеком не считаю, в тот момент вспомнились куча каких-то моментов, которые теперь наполнялись каким-то  смыслом, и вот еще и такой ледоруб сломали. Поэтому я легко принял мысль о возврате, хотя и больше всех хотел пройти этот маршрут.

Решили, что мы с Шуриком идем снимать оставленные с вечера веревки, а Леша с Леонидом Романовичем пакуют бивак. Но врезала сильная крупа – она шла так обильно, что сразу отовсюду стала стекать ручьями. Мы вернулись в палатку. Перспектива еще одну ночь провести здесь не радовала.

Через час стихло и мы вышли. Было не жарко. Ноги в мокрых ботинках дубели. Руки в мокрых перчатках коченели. Но деваться некуда, надо валить. Сняли веревки, упаковали рюкзаки. Давай дюльферять. Однако дюльферять не всегда легко и приятно. Сначала сломался самовыкрут – при падении ударился об скалу и лопнул бур в месте присоединения барабана. Сделали импровизированный из обычного бура и шнурка – к счастью работал хорошо. Потом из-за трения не могли протащить мокрые веревки, пришлось лезть поправлять. В нижней части было не просто найти не живой выступ, что бы петлю набросить. Но на ледник мы все-таки спустились.

Смеркалось. Побежали по ледопаду к месту перелаза. Пока пришли уже темень и очередной сюрприз – трещина разошлась. Вверх здесь уже не пройдешь. Вниз надо прыгать. Однако, страшно. Прыгнули. Бежим дальше, уже ночь совсем. Фонари не достаем – так хоть как-то рельеф ледопада угадывается. Дошли до какой-то мульды. Решили ночевать здесь. Место безопасное и ровное. Шикарная ночевка получилась: полностью стоящая палатка, можно снять систему, вещи в тамбурах, а не внутри, да еще и куча еды. Палатку поставили вовремя – полил дождь. И лил он все ночь.

Утром выглянули – все скалы белые – тут уже дождь, а выше уйма снега выпала. Собрались,  спустились на ночевки. Там отдыхали, ели, да смотрели, как отовсюду лавинками и лавинами сходит выпавший ночью снег. Часа в три вышли в лагерь. На подходе к лагерю был приятный сюрприз в лице вышедшего на встречу Андрея Логвиненко. Оказывается он и Инна Раменская переехали после Уллу-Тау и уже несколько дней здесь. Ходят на связь, переживают, ждут. Ребята накормили борщом, рассказали, кто как доходил в Уллу-Тау. Здорово, когда тебя ждут внизу.

Спустились на ледник

Через день, рано утром выезжаем в Пятигорск. И вот, уже идя с рюкзаком к автобусу последние 50 м, я поскальзываюсь на влажном камне и со всего размаха врезаюсь коленом в соседний камень, прошла уже неделя, а колено еще болит – такой вот последний привет из Безенгов..

Последнее время я довольно часто езжу в горы, был в разных горных системах и как-то начал черстветь – уже нет того открывающего рот восторга как в первые годы. Но Безенги меня задели – сюда хочется еще.

 

Текст: М. Поддубнов

Фото: А. Козак, Л.Р. Козак, М. Поддубнов

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
  • Женя

    Красавцы, парни! Хороший отчетец получился. Удачи в дальнейших восхождениях и работе с группами

  • mipoddu

    Женя, спасибо.